Главная | Народная культура | ИСПЫТАНИЕ КУЛЬТУРОЙ

В раннем Твардовском

В раннем Твардовском момент отталкивания от наследия прошлого гораздо сильнее, чем притяжение к нему. Насколько это отталкивание было органичным для его возраста и его биографии? Да, оно вполне объяснимо этими обстоятельствами. Однако по тем же ранним стихам и заметкам можно судить, что оно было и понуждением времени, условием вхождения в новую жизнь. Кроме того, отталкивание от прошлого нередко перемежалось с неприятием всего негативного в деревне советской. Юношеский максимализм и негативизм часто застилали взор и не давали заглянуть за оболочку фактов, всмотреться в самого себя, разобраться в своих противоречивых реакциях на происходящее. Но Твардовский стремительно созревал как личность (как поэт гораздо медленнее) и уже осознавал свои расхождения с «генеральной линией» (в ранних дневниках это зафиксировано). Поэтический мир его ранних стихотворений фрагментарен, злободневно-ситуативен и слабо соотнесен с глубинными ритмами народной жизни. Неудовлетворенный окружающим и положением в семье, лишенный возможности продолжать учебу, безуспешно прорывающийся в город, он поневоле проникается негативными эмоциями. Редко порадуют его картины пашни, жатвы или покоса, «добро семейственных традиций», посиделки и т.п. Его стихи и заметки в основном критичны и даже обличительны, в них едва-едва пробивается «милость к падшим», сочувствие к потерпевшим («Тихий дом», «О затихшей церкви», «Гостеприимство», «Четыре тонны», «Первая бригада» и др.), нет еще глубокого понимания общего хода событий, хотя настороженность ко многому появилась.

Свою главную «объективную тему» Твардовский заявил в первых же стихотворениях и прозаических записях: как обустраивается деревня на новых рубежах, какие перемены и противоречия закладываются в новую жизнь. Он часто пишет о деревенской повседневности, деловой «текучке», порой сбиваясь на сермяжную репортажность: о недо- крытых крышах, развалившихся сараях, о самогоноварении и пьянстве, о непроезжих дорогах, о внутрисемейных скандалах и разделах и т.п. Но более всего его привлекают темы общекультурного порядка, все то, что так или иначе изменит деревенскую жизнь: работа сельхоз- кружков и опорных изб-читален, красных уголков и библиотек, распространение книг и газет, строительство школ, красные субботники и красные свадьбы, новые песни и праздники. Его особенно радует, что снизили цены на книги, что мужики читают газеты, слушают радио и доклады. В газете «Юный товарищ», где он часто печатался и где о нем появилась первая статья (1927 г.), была рубрика «За культурную деревню», которая обязывала селькоров присматриваться ко всему, что происходило на деревенском «культурном фронте». Одно из стихотворений, рассказывающих, как трудно давались даже самые малые успехи на этом фронте, безо всякой авторской маскировки, напрямую оценочно, названо «Хорошо». И хотя это рассказ не самого автора о себе, а воспоминание объективированного героя, он переполнен радостными эмоциями от успешного культпохода в деревню. Автор явно любуется своим героем-богатырем, рискнувшим отправиться с культурной миссией в такую глушь, в такие дали. Культурным миссионером было, наверно, ничуть не легче, чем коллективизаторам, только они не воевали со своим народом, их оружием было не насилие, не угрозы, а убеждение, живое дело культурного просвещения.

Он рассказывал,

стоя у кафельной печки,

О недавней поездке

в деревню, где глушь, хутора.

Развозить приходилось кино и библиотечки И устраивать разные вечера.

Было холодно так,

что невольно по коже У него и сейчас пробегает мороз.

Он рассказывал дальше, блаженно и весело ежась,

Ощущая в тепле

свой могучий, как шуточный, рост.

Мы сидели и слушали кротко и долго.

Он закончил рассказом о святочных волках.

Замолчал

и по комнате с чувством прошел,

Потянулся, зевнул

и сказал: «Хорошо.» (13)

Научно-популярное

НЛО

Суеверия и Фольклор

Паранормальное

Космология