Главная | Народная культура | О СПОРАДИЧЕСКОМ ФОЛЬКЛОРИЗМЕ ПОЭЗИИ З.ГИППИУС

В балладе «Дьяволёнок»

В балладе «Дьяволёнок» (1906) мифологический персонаж чем-то напоминает глуповатого чертёнка из народных сказок (а также сказки А.С.Пушкина «О попе и его работнике Балде»). В нём есть нечто безобидное, детское, жалкое. Дьяволёнок, как фольклорный чёрт, - оборотень, правда, более разнообразный и активный в своих превращениях: то оборачивается, как бы играя, в козлёнка, то в мужчину, то в бабу, то в пса. Но он не страшен: «Такой смешной он, мягкий, хлипкий». Дьяволёнок прилип к человеку: «И оба стали мы едины» (2; 124). Судя по тексту, можно сказать, что образ низшей мифологии помогает автору выразить мысль о неоднозначности человеческой натуры, которая отнюдь не страшнее дьяволёнка и может быть такой же уязвимой: Уж я не с ним - я в нём, я в нём!

Я сам в ненастье пахну псиной И шерсть лижу перед огнём.

Фольклорная лексика, как правило, в поэтических опытах других авторов, ориентированных на фольклорный ритм, мотивы и образы (например, А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, А.В.Кольцова и др.), как бы поддерживает общий фольклорный колорит. В них, как правило, ярче выражена лексическая тенденция «в духе фольклора». За исключением отдельных охарактеризованных в статье фактов, в целом слово по типу фольклорного чуждо поэтической системе З.Гиппиус. Но всё-таки как бы даже против воли автора оно изредка, спорадически вдруг появляется в различных, сугубо литературных её текстах. То встретится «окно. высоко» в «Песне»; то могила, в которой «сыро» в стихотворении «Отрада»; то «тяжёлый замок» на кованной двери в «Балладе»; то «неверный лес» в «Снежных хлопьях»; то «горькая полынь» в стихотворении «Петербург». Не преувеличивая отмеченного языкового явления, всё же скажем, что эти вкрапления отдалённо напоминают фольклорное: «окно высокое», «сырую могилу», «неверных врагов» (конечно, в авторски изменённом виде).

Подобный процесс включения изменённого, «перетасованного» по отношению к определяемому слову эпитета активно проходил в языке романтиков первой трети XIX века, но был выражен определённо, как одна из достаточно важных тенденций в выработке насыщенных качеств в семантике слова. В языке поэзии З.Гиппиус (склонному как раз более к нюансам и оттенкам значений) это явление следует считать присутствующим, но всё-таки спорадическим для её стиля. Это как бы своеобразный слабый отзвук традиции, когда-то ощутимо выраженной в романтизме - пращуре символизма.

Подводя итоги проделанным наблюдениям, необходимо подчеркнуть, что факт спорадической связи текстов З.Гиппиус с фольклором как таковой налицо. При этом он не скрыт в глубинах текста, не является способом «поэтического иносказания», как, например, это часто бывает в поэзии А.Ахматовой и особенно О.Мандельштама. В рассмотренном же «Госте» он очевиден и заострён. Функционально фольклор нужен поэтессе прежде всего для выражения открыто саркастических эмоций по отношению к социальной реальности.

Иногда, напротив, работа с фольклорным элементом связана с выражением высокого, идеального начала; кроме того, подчёркивает неоднозначность сущности человека. При этом лексические включения, напоминающие фольклорные выражения, тонут в иных стилевых тенденциях. В спорадической работе с фольклором (как показывает датировка произведений) нет какой-либо эволюции. Таковы не глобальные, но тем не менее, на наш взгляд, необходимые для познания творчества З.Г иппиус выводы о её работе с фольклорными источниками - ритмическими, образными, лексическими; выводы, подчёркивающие в то же время невероятную пластичность самого фольклора, элементы которого, включённые подчас в чуждую ему поэтическую систему, способны по контрасту или типологически подчиниться авторским художественным задачам.

Научно-популярное

НЛО

Суеверия и Фольклор

Паранормальное

Космология