Главная | Фантастическая литература. Статьи. | Пространство и время смерти в поэтике абсурда

Тема «ложных версий» хорошо просматривается в бытовой разновидности фольклорной сказки.

В отличие от мотива обмана, «ложная версия» наличной реальности воспринимается с доверием до тех пор, пока внезапно не обнаруживается ее истинная суть. На этом внезапном изменении «кода» реальности строятся многие сюжеты бытовых сказок, особенно связанные с детьми.

Поэма А. Введенского «Кругом возможно Бог» строится в сюжетном отношении по типу посмертного путешествия1. Возможно соотнесение архитектоники сюжета поэмы с поэмой Данте «Божественная комедия». Поэма Введенского открывается прологом, где изображается «священный полет цветов» и открывается небо. Поэтому исследователи указывают на аналогичные элементы «пролога на небесах» в поэмах Гете «Фауст» и в ветхозаветной «Книге Иова». Герои этих произведений, однако, не совершают запредельных путешествий. С героем поэмы Введенского их объединяет ситуация внезапного изменения языка мира, в котором они живут. В какой-то момент те категории, которыми они мыслили, оказались несоответствующими реальности, произвольно изменившей свой статус. В похожей ситуации оказывается и герой романа Набокова, ему объявляют смертный приговор. По аналогии с Чернышевским можно сказать, что в этот момент

Цинциннат умирает, и начинается его путешествие, сначала это путешествие по коридорам крепости, при этом герой идет как ребенок или спящий.

Пространство крепости, в которой содержится герой, представляет собой мир смерти. Все, что происходит в этом пространстве, абсурдно, но сознание героя практически не реагирует на происходящее, он блуждает по коридорам и затем совершает путешествие под луной по ночным улицам, но, войдя в свой дом, вновь оказывается в камере. Городские улицы также можно воспринимать как пространство смерти. Узорный мост здесь ведет через высохшую речку; гордостью города являются развалины древней фабрики; телеграфные служащие вечно справляют именины. То есть действие в этом пространстве либо замирает, либо продолжается бесконечно. Подобный мотив бесконечного действия встречается в стихотворении Д. Хармса «Постоянство веселья и грязи». Однако это бесконечное действие является аналогом разрушения и неподвижности. Глядя на свой город с крыши башни, Цинциннат отмечает: «Вещество устало. Сладко дремало время. Был один человек в городе, аптекарь, чей прадед, говорят, оставил запись о том, как купцы летали в Китай» [2. С. 24].

Мир смерти отличается относительностью, ни одно значение не закреплено, поэтому происходит постоянный обмен признаками. Так, например, Цинцинната окружают ряженые двойники, его адвокат и начальник тюрьмы. В поэме Введенского гуляют и беседуют «коровы они же быки». Сам телесный облик героя также не является чем-то постоянным и закрепленным. Поскольку Цинциннат обитает в мире смерти, тело является фикцией, и он знает об этом: «Снял, как парик, голову, снял ключицы, как ремни, снял грудную клетку, как кольчугу. Снял бедра, снял ноги, снял и бросил руки, как рукавицы, в угол. То, что осталось от него, постепенно рассеялось, едва окрасив воздух».

Научно-популярное

НЛО

Суеверия и Фольклор

Паранормальное

Космология